Оставить ли ребенка с синдромом дауна

Оставить ли ребенка с синдромом дауна thumbnail

Кэти

Мудрец

(11681)

7 лет назад

Ой, нет! Как можно выпустить в жизнь человека который-совершенно точно!! -будет страдать и мучиться? Разве можно назвать полноценной жизнь слабоумного человека? И, зная это заранее, все равно обречь его на эту жизнь? Изощренный садизм или безответственность, не знаю.. Инстинкт? О нет, животное избавляется от больных детенышей. . А если уже родился-тогда да, оставлять в семье и воспитывать. Хотя это тяжкий крест и неблагодарный труд, но, если уж пустил в жизнь человека-то надо за него отвечать.

Светлая

Искусственный Интеллект

(293677)

7 лет назад

Я не понимаю тех родителей, которые не делают аборт на раннем сроке, если на УЗИ обнаружено серьёзное заболевание.

Олег ИвановМыслитель (8776)

7 лет назад

Толковых узистов не так много. Им померещилось — они на аборт посылают. Было много случаев, в том числе с моими знакомыми, когда говорили, что плод развивается неправильно и следует делать аборт. Не делали, и вот эти детишки уже из школы пятерки приносят.

СветлаяИскусственный Интеллект (293677)

7 лет назад

В деревне, может, и не найти толковых узистов, но в любом городе СЕЙЧАС есть около десятка кабинетов, а то и более..Можно все обойти, прежде чем принять решение.

Обаяние ШармоМ

Оракул

(87992)

7 лет назад

Навеяно вчерашней «Пусть говорят»? У них есть деньги, много денег…. поддерживаю ли я? трудно сказать, во всяком случае, не хотела бы .чтобы мне пришлось стоять перед выбором….

2013Просветленный (49976)

7 лет назад

ну конечно навеяно)
про тех, у кого есть деньги на содержание такого вот ребенка — я даже не говорю. ведь реально надо его развивать и заботиться о нем всю ЕГО жизнь…
а что делать тем, кто на заводе пашет?

Геба

Просветленный

(22315)

7 лет назад

Страшный, жестокий и душераздирающий выбор — особенно в нашей стране к сожалению… я уважаю их решение если они предпочитают положить всю жизнь на благо такого ребенка…

Тоненькая вербочка.

Мастер

(2349)

7 лет назад

Нет не поддерживаю. такие родители или лелеют свое эго или им вообще на… рать на будущее таких детей.

2013Просветленный (49976)

7 лет назад

но они же напротив, аргументируют свой выбор именно тем, что им ОЧЕНЬ ВАЖЕН этот ребенок, они хотят чтоб он жил также как все. даже эгоист перестанет быть таковым, если родит такое вот дитя.
да и что с будущим этих детей? они ведь все равно не будут по большей части осознавать кто они такие и что у них не так.
единицы развиваются так, как нормальные дети.

Efrema Balalaikina

Мыслитель

(5759)

7 лет назад

да, поддерживаю, если уж они решили его родить, то оставлять такого ребенка на произвол судьбы они просто не имеют права! ! Ведь у них же был шанс вообще не рожать этого ребенка, но они сознательно решили его родить, значит должны нести отвественность за такое решение

Тимка

Просветленный

(43526)

7 лет назад

Вопрос сложный. С одной стороны не поддерживаю, с другой понимаю. У наших знакомых 4-й ребёнок родился с синдромом Дауна — из-за этого 3 дочери так и не вышли замуж — женихи когда видели младшенького братика будущей невесты разбегались
моментом

Олег Иванов

Мыслитель

(8776)

7 лет назад

оффтоп : Меня в детстве такой парень чуть не убил.
гуляли во дворе, друг его дразнил, а поймать он смог только меня:)) )

по теме : я считаю, это личное дело каждого. это все-таки их ребенок, и умом они понимают, но сердце, как говорится, не камень. неизвестно, какие чувства одолевают таких родителей, но раз они взяли на себя эту ношу, они должны отвечать и контролировать своего ребенка.

Елена ТыринаМудрец (13745)

7 лет назад

Вряд ли это был ребенок-Даун. Они безобидны. У них интеллект маленького ребенка. Они наивные и добрые.
Скорее вы повстречали ребенка с каким-то психоческим заболеваением. Это разные вещи.

Sweet Poison

Искусственный Интеллект

(165512)

7 лет назад

Оставляют как? Оставляют беременность, когда им сказали, что плод с отклонениями, или оставляют новорожденного в роддоме?
По первому случаю, для меня это особая форма мазохизма. Ребёнок страдает, родители страдают, братья и сёстры (если есть) страдают.
По второму случаю — это личное дело каждого. Не у каждой семь есть возможность тянуть инвалида. Если у родителей есть другие дети, то я их понимаю: обрекать на нищету и отсутствие детства здоровых я бы не стала.

Верчиk

Просветленный

(32506)

7 лет назад

я восхищаюсь их решением, если оно осознано. если у людей есть деньги, время и силы заниматься больным ребенком это для меня как благотворительность. заслуживает восхищения
но я никогда не стану осуждать тех кто делает аборт. тк может у них нет сил и денег нести эту ношу. их можно понять
нужно хорошо подумать и понять что это решение НА ВСЮ ЖИЗНЬ .

miseri

Гуру

(3436)

7 лет назад

Я поддерживаю. Синдром Дауна заболевание достаточно серьезное. Имея такого ребенка родителям надо уделять очень много времени на его воспитание, хождение по врачам и т. д. Работу придется оставить, а как воспитывать ребенка не имея работы? Жить на одно пособие? Это не реально! Такое может позволить только человек обеспеченный. А если в семье еще дети? Жить впроголодь это не вариант. Это жестоко, но это мое мнение.

Нюша К

Просветленный

(21790)

7 лет назад

Я не могу их судить, это ИХ решение.
Знаю только одно — растить больного ребенка без надежды на его выздоровление — это страшное испытание.
И предпочитаю не обсуждать подобные вещи…

нет проблем

Просветленный

(26786)

7 лет назад

не поддерживаю. представьте 18 летний даун начнет срать посредине комнаты. был реальный случай. бедная мамашка все на свете проклинала…. но уже поздно…. это садизм и мазохизм оставлять такого ребенка. сейчас диагностика достаточно развита.

ГебаПросветленный (22315)

7 лет назад

Дети с синдромом Дауна, как правило, ласковы и не агрессивны, хорошо адаптируются в семье, медленно, но приобретают навыки самообслуживания, способны к простой трудовой деятельности. Обучение, как правило, проходит во вспомогательных школах. Степень развития зависит от качества ухода за ребенком и от наличия сопутствующих аномалий развития. При отсутствии тяжелых аномалий развития сердца и желудочно-кишечного тракта продолжительность жизни может достигать 40-45 лет.

Ольга ОльгаУченик (100)

3 года назад

Новсе таки она Его мама…. а теперь представте, что завтра вам станет плохо и вы станете инвалидом… что на этот раз вы посоветуете своей маме? Таблетки для вас и по ту сторону жизни? Или все-таки заботиться о вас? Ответьте, пожалуйста. Только ЧЕСТНО

Дарья ЧеченёваЗнаток (413)

8 месяцев назад

Тут дело не в диагнозе, а в воспитании. Моему 3 года, так после еды и рот салфеткой вытрет и в мусор ее отнесет. Какой бред вы пишите…

Читайте также:  Известные люди с синдромом шегрена

СОВЁНОК

Просветленный

(46714)

7 лет назад

оставляют, имеется ввиду, себе? конечно. у каждого свой крест. вообще, я животинку бездушную выкинуть не смогла бы. не пониманию и не могу найти аргументов в пользу того, чтобы отказаться от ребенка, неважно с каким диагнозом. кстати, и в 30, с цветущим здоровьем и карьерой, можно стать растением, что ж тогда, в утиль?

Ольга ОльгаУченик (100)

3 года назад

Абсолютно поддерживаю! Матери перестали быть матерями… детей за товар принимают… как страшно оказаться ребенком такой матери. Они не потрудились посмотреть, ЧТО будут делать с ребенком, прерывая …родной кровинки, живого человечка… беззащитного, крохотного… Они приносят детей в жертву комфорту, который ветер, и времени, которое ничто.. Все нам предстоит дать ответ по смерти..

Анжелика Михайловна

Мастер

(2109)

7 лет назад

Нужно рожать вовремя (в молодом возрасте) .
Доказано, что чем выше возраст матери ребенка, тем больше шансов на рождение ребенка с синдромом дауна.
А вообще, какая разница- аборт или оставить его в роддоме?
Все равно мать не может называться матерью, а только животным.
Хотя нет, животным тоже нет, т. к. ни одно животное не бросит своего детеныша.

СветлаяИскусственный Интеллект (293677)

7 лет назад

В неполные 19 лет рассуждать на темы родов и абортов по меньшей мере глупо.Ни опыта жизненного, ни достаточных знаний!
А насчёт животных- биологию надо было лучше учить- полно различных видов, которые оставляют своих детёнышей после рождения или через неделю.

Ольга ОльгаУченик (100)

3 года назад

Разница в том…. оставить вам жизнь данную Богом и дать увидеть небо, любовь, Бога.. или отравить вас или порвать без наркоза на куски. Чувствуете разницу? ЧТо вам милее для себя?

Я

Оракул

(64949)

7 лет назад

нууу.. оставляют те, кто может все это вынести.. в таких семьях часто помимо больного ребенка еще несколько детей. .
я бы даже здоровых несколько детей не смогла родить.. одного хватает. .
а тут.. в общем, для меня очевидно, что я бы не оставила. .
у всех свое видение жизни..

Ольга ОльгаУченик (100)

3 года назад

Чем больше в семье детей-тем легче. Они друг друга занимают. А с одним тяжело, конечно.

Источник

Этот текст дается мне очень непросто. С одной стороны, то, о чем я хочу рассказать, для меня слишком близко, слишком больно, слишком тревожаще.  С другой, я не была на месте тех, к кому я обращаюсь, тех, кто стоит на пороге страшного выбора: отказаться от своего ребенка или остаться ему мамой.

Оставить ли ребенка с синдромом дауна

Фото: Оксана Соколова

Приближается 21 марта. Профессиональный праздник тех, кто родился с лишней хромосомой.  На целый день, а может даже неделю, интернет, телевидение и пресса сделает их своими героями. Их назовут «солнечными», покажут сюжеты о «Театре Простодушных» и «Упсала-Цирке», откроют фотовыставку или возьмут интервью у Эвелины Бледанс и Ирины Хакамады. И одновременно дадут старт тысячам ядовитых комментариев. И, Боже мой, эти комментарии будут читать и перечитывать мамы, которые только-только узнали о том, что их долгожданный (или недолгожданный, какая разница) младенец- обладатель той самой дополнительной хромосомы, что у него синдром Дауна.

Я воспитываю дочку с синдромом Дауна. То, что у нее синдром я знала заранее. Задолго до того, как познакомилась с ней. Страшные минуты и сомнения выпали не на нашу долю, приемных родителей, а на долю ее кровных мамы и папы. И они их не выдержали. Я, наверное, не возьмусь их осуждать. Они, безусловно, ждали принцессу и готовились к ее появлению. Они соблюдали все рекомендации врачей. Они были красивой и счастливой парой (ах, социальные сети, вы знаете все). И, я так полагаю, они решили, что имеют все основания обижаться на жизнь. Место их принцессы, которой они бы так гордились, так баловали, которую ждало чудесное будущее, занял маленький, непонятный тролль.  Это существо разрушило их мечты, украло их ребенка, заняло его место. И они ушли, горюя, принимая слова утешения друзей, которым сказали, что ребенок умер, и, наверное, со временем даже поверили в эту смерть. Тем более, в каком-то смысле, рождение особого ребенка-это потеря. Потеря того образа, который мама рисует себе все месяцы ожидания. Будущий спортсмен или балерина, отличница или сорванец, маленькая подружка или товарищ  на рыбалке. «Да Бог с этим всем»,- отмахивается от фантазий очередная беременная,- «лишь бы здоровенький был». И вот пал последний бастион надежд. Диагноз. И все. Страх. Сомнения. Одиночество.

«На родильном столе я слышала перешептывания врачей. «Синдром Дауна» послышалось мне, и я решила влезть в разговор с вопросом. «Что вы сказали? Вы сказали синдром Дауна?». Я вдохнула воздух, но выдохнуть так и не получилось, потому что я не услышала спасительного «с вашим ребенком все хорошо» в ответ. Мне показали мою девочку, указали на глазки, на носик, на еще что то, но я увидела только ребенка. И ничего особенного в ней. Конечно, я слышала, что бывает такой диагноз. Но как это выглядит, и что из себя представляет, даже не задумывалась. Но этот диагноз казался мне чем-то ужасно страшным, с чем невозможно жить. С девочками по палате я не могла разговаривать, а они делали вид, что меня нет. Я только рыдала, жалея малышку. Ведь ей, как мне казалось,  нет места в моей жизни. И я начала искать все возможные пути и способы, чтобы облегчить ей жизнь, облазила весь интернет в поисках новой семьи для моей малышки. Когда мне ее приносили, я кормила ее, обливаясь слезами. Ходила по коридору, до детского отделения и обратно, рыдая в углах так, что меня загоняли обратно в палату. Весь мой мир обрушился. Я не знала, как дальше жить.»

Так вот, когда родители моей дочки ушли из родильного дома без заветного свертка на руках, она осталась там одна. Потом ее положили в больницу: кололи, взвешивали, кормили. Потом перевели в дом ребенка. Снова кормили по графику. Переодевали по графику. Делали массажи. Отправляли в больницу, когда у нее болели уши или начинался бронхит. Ну, в общем, жила как-то. Моталась, конечно, укачивая себя перед сном, сосала палец, но перевернулась, села, пошла и даже кое-как заговорила со временем. И вот, когда почти в семь лет она, наконец-то, стала нашим ребенком, я поняла, что мне невероятно повезло. Правда! Это такой человек! Веселая, неунывающая, ласковая, бесконечно энергичная, смышленая, заботливая. Сколько она потеряла или недобрала за эти годы жизни, когда она никому не была ребенком, а была воспитанницей Верой Б.?  Когда я узнала и полюбила ее, когда поняла, как же много таких вот девчонок и пацанов проходят весь свой одинокий путь от учреждения к учреждению: больница-дом ребенка-детский дом инвалидов-ПНИ, то решила, что, если хоть одна семья не откажется от новорожденного с синдромом, если хоть одного ребенка, благодаря мне, заберут приемные родители, то все. Моя жизнь будет прожита не зря. Поэтому я много пишу про жизнь с Верой. Такую, какая она есть, стараясь без ужасов и прикрас делиться повседневными деталями жизни нашей семьи. Просто, чтоб не было страшно.

«Когда узнала диагноз, боялась осуждения. Когда мои родственники и муж узнали о третьей беременности, все были против. Почти до развода дошло. На меня сыпались проклятья и обвинения, требования об аборте…и еще все вышло вот так, такой диагноз. Боялась, что не будет поддержки. Что будут обвинять и припоминать, что так мне и надо за мое упрямство.

Боялась, что у меня не хватит сил, чтобы растить такого ребенка. Ведь еще есть дети, которые тоже маленькие…боялась еще того, что не смогу его любить также, как других своих детей. Мне долго казалось, что это не мой ребенок. Я не чувствовала его запаха, у меня не было к нему никакой привязанности. Утром мне не хотелось просыпаться, жить не хотелось. И я боялась, что теперь всегда так будет.

Мне хотелось, чтобы его не было. Ну, вот чтобы я проснулась, и все было как в моей привычной счастливой жизни. Но я просыпалась и все было, как было, и для меня это было ужасно.»

Прошло некоторое время, и мне начали писать в социальных сетях мамы, которые еще лежали в роддоме, и были в полном ужасе и смятении. Писали их сестры и подруги, которые переживали, но не знали, что и говорить, и как действовать,  папа один молодой  написал. Папа вообще очень милый был, потому, что он уже все решил. Это их ребенок, он будет его воспитывать, чтобы не случилось. Просто написал, чтоб поделиться этим твердым мужским решением.  Так здорово!

Читайте также:  Анализ на определение синдрома дауна у плода

Я вообще боюсь фанатизма во всех вопросах, но особенно фанатизма в вопросах деторождения.  Для меня поддержать родителей новорожденного с синдромом Дауна-это дать им время и силы самим во всем разобраться. Да, мне жутко хочется, чтоб они приняли «верное» решение, как его понимаю я, то есть, не отказались от ребенка.  Но на деле я понимаю, что давить, стыдить, пугать- это неправильно. Это методы той, другой стороны. Которая  давит:  «зачем тебе овощ?» Пугает: «от таких детей уходят мужья». Стыдит: «все будут глазеть». Обесценивает: «молодые, еще родите». От этих слов и взглядов, наверное, хочется убежать скорее, подписать любые бумаги, бросить все, не думать, навсегда забыть и эти девять месяцев и эту страшную неделю, и этого дурацкого ребенка, который овощ и даун.

«Муж поддерживал меня, сам пребывая в глубоком шоке. Помню, как-то спросила его, простит ли нас Бог когда-нибудь, если мы откажемся от ребенка. И он ответил: « нет.. .не простит». Мне до сих пор кажется, что в тот момент через моего мужа со мной говорил Бог. Потом, Александра, вы написали мне. Я хорошо помню ваши слова: «давайте порассуждаем, чем новорожденный ребенок с Синдромом отличается от обычного новорожденного». Ваше письмо действительно очень много значило для меня. Теперь я знаю, что побудило вас написать его. Вы хорошо знали, что такое ребенок с Синдромом Дауна, и понимали в отличие от меня, что это не беда. Спасибо вам за то письмо. Тем временем, всех девчонок из палаты выписали. А меня перевели в соседнюю. Там девочки оказались дружней. И мы плакали всей палатой. И от этого становилось легче. Я очень благородна девочкам за их поддержку. Я начала понимать свои чувства. Я начала понимать, что я радуюсь, когда мне приносят мою малышку, и переживаю каждый раз, как она там без меня, когда ее уносят в детское отделение. Потом ее перестали приносить. Вообще со стороны врачей не было никакого давления, но и поддержки не было тоже. Они дали мне брошюру по Синдрому, в которой были описаны основные сопутствующие заболевания и лист А4, на котором мама с красивым мальчиком с СД улыбались рядом с надписью «У каждого ребенка должна быть мама». И контакты психологов. Но я стеснялась звонить, и вообще думала, что мои проблемы никого не интересуют и никто не в состоянии меня понять».

Оставить ли ребенка с синдромом дауна

Фото: Оксана Соколова

Поэтому я просто расспрашиваю: чего вы боитесь? Не через двадцать, не через десять лет. Вот прямо сейчас. Пока он маленький, пока ему полгода, пока ему год, пока ему три? Потому что в этот момент страх огромен и иррационален. Мамы не лезут в интернет смотреть, есть ли реабилитационные центры рядом с ними, и сколько стоит логопед, а узнав, что все это есть, не вздыхают с облегчением: «оставляем» (или наоборот, узнав, что нет,  требуют бумаги на подпись). Мама новорожденного с синдромом боится каких-то других вещей, иногда настолько ужасных, чтобы их невозможно назвать и даже осознать. Будет ли он ходить? Будет ли узнавать  своих родителей? Научится ли говорить когда-нибудь?  Ну, в общем, если все предельно огрубить и упростить, мамы волнуются, будет ли их малыш человеком. Будет! Обязательно будет. Он будет любить, будет ходить, у него будет любимая еда и музыка.  С очень большой долей вероятности он будет говорить (если с речью будут сложности, можно будет попробовать методы альтернативной коммуникации).

Сможет ли он ходить в садик? Возьмут ли его в школу? Будут ли у него друзья? Пройдет ли он тут путь, который был проложен в мечтах для другого, идеального младенца?  Скорее всего,  да. Застревая на поворотах, сворачивая не туда, гоняясь за бабочками, временами прихрамывая, но пройдет.

«Помогло то, что поддерживали сестра, племянницы (уже взрослые) и мама. Они его сразу приняли и полюбили.

Помогла помощь государства. Когда оформила пособия, мне как-то легче дышать стало. Вот я дома, могу быть с детьми,  и при этом все-таки какая-то сумма поступает. Плюс еще всякие льготы. Это помогло перестать чувствовать диагноз, как катастрофу.

Помогло общение с другими семьями. В том числе приемными. Для меня было странным и при этом радостным, что тот груз, от которого мне хочется избавиться, люди некоторые берут на себя сами. И при этом счастливы и благодарны за такой опыт. И таких людей оказалось достаточно»

И да, еще такая штука… Иногда про родителей (неважно, приемных или обычных) СМИ говорят так, словно они герои. Они тащат на себе неподъемный крест, потому что жить с ТАКИМ…ТАКИМ… ребенком, конечно, можно. Но под силу только героям. Титанам духа и воли. И миллионерам. Потому что придется забыть о себе, придется пахать день и ночь, ездить в Китай, привлекать дельфинов, лошадей, и все это деньги-деньги-деньги, и силы-силы-силы. А это обычные люди, они не подписывались быть героями. Хотели жить тихо-мирно, любить ребенка, ездить с ним на море раз в год. Они искренне боятся не справиться, не найти сил. Вдруг и правда, в руках  специалистов дома ребенка: дефектологов, массажистов, логопедов, ему будет лучше. Там знают, как обращаться с ТАКИМИ детьми. Но там не знают. Там не верят в будущее этого маленького человека, потому что там этого будущего нет. Есть несколько этапов, каждый из которых  тоскливее другого. Поэтому, говорю я, обеспечьте этому ребенку для начала то, что обеспечили бы любому другому- без синдрома. Лежать на папиных руках и мамином животе. Есть по требованию. Дуйте ему в пузо и играйте в сороку-воровку. Купайте в ванной.  Болтайте с ним о всякой чепухе. Гуляйте и показывайте кису и ав-ав не на картинке, а на улице. Живите с ним. Ездите раз в год на море, как собирались. Это в любом случае будет для ребенка лучше и полезнее, чем, если он в совершенстве научится собирать пирамидку в доме ребенка. Потому что в семь лет моя Вера собирала  пирамидку, не глядя, но зато панически боялась собак и дождя.

«На деле…ну, как-то все попроще оказалось. Не скажу, что легко и безоблачно, но не так ужасно, как мне представлялось. Изоляции- никакой! Столько новых друзей, встреч, праздников и проектов для родителей и самих детей с особенностями! Нас постоянно куда-то приглашают. Я узнаю много нового, и перспективы устроить Олежину жизнь (свои жизнь тоже) меня вдохновляют. Очень много всего!

Оказывается,  даже среднее проф. образование для молодежи с инвалидностью у нас в городе есть.

И, самое главное, Олежа всем везде нравится. Ни разу не видела негативной реакции (вернее один раз-зав поликлиникой на комиссии в месяц спросила почему я аборт не сделала…эээээ…).В остальном, отношение прекрасное.

Честно говоря, для меня сейчас самое сложное- это восстановление сил и поиск собственных ресурсов для Олежиного развития. В нашем городе есть и реабилитационные центры, и специалисты, и всякие клубы, и центры, где можно успешно заниматься. Есть даже патронаж на дому от одного гос. центра.

Коррекционные сады и школы. Одна мама очень успешно внедряет инклюзию. Причем в том виде, какой она должна быть. Так что пока Олег растет, еще появятся возможности. И это не дает впадать в депрессию. Да и некогда зацикливаться на плохом. Очень насыщенная жизнь!»

И, наконец, я могу понять, что кто-то все равно не будет готов воспитывать ребенка с синдромом Дауна. Не в такой стране мы живем. Не может быть, чтобы все изменилось по щелчку пальцев и благодаря десятку блогов. Слишком сильны страх и  традиции убирать «бракованных» детей с глаз долой. Еще долго будут появляться на сайтах, посвященных семейному устройству, дети со знакомыми, будто, кисточкой нарисованными бровями, маленькими  ушками, лучащимися улыбками. И эти улыбки будут угасать год от года, если не найдется приемная семья. А может не приемная? Случается, родители понимают, что натворили, меняется материальное положение, люди взрослеют и становятся мудрее. И они забирают своего ребенка к себе. Домой.  Поэтому я очень прошу всех, кто готов подписать пресловутый отказ (кстати, он называется «Согласие на усыновление любыми гражданами», у нас таких два: от мамы и от папы. Написаны через пять дней после рождения Веры), не говорить окружающим, что ребенок умер. Во-первых, эти слова практически невозможно отмотать назад. Можно признаться в отказе от ребенка, но гораздо труднее признаться, что сама назвала свое дитя мертвым, когда это не так. Что выслушивала искренние соболезнования знакомых, зная, что ребенок жив и одинок. Во-вторых, это не оставляет шанса узнать о том, что, очень возможно, друзья не отвернутся, бабушки поддержат, а окружающие будут умиляться ребенку с синдромом так же, как умилялись бы  обычному младенцу.

«Я позвонила маме рассказать, что я родила девочку лишь на 6 день в роддоме. Мама сказала мне «Она же наша», и эти слова я тоже вспоминаю до сих пор с благодарностью. И тогда я решила позвонить, наконец, мужу с просьбой оставить малышку. «Давай оставим ее». Муж засмеялся, он был очень рад, как оказалось, но ждал, что я тоже захочу этого. Камень упал с души, вдруг стало легко и светло. Это было похоже на рай после ада. Ну и пусть синдром, она такая милая, такая маленькая, своя. На выписке мы не могли удержать улыбки, мы обнимались все вместе, мы были рады, что забрали своего ребенка (как будто, кто-то отнимал). Я приняла ее, ничего не ожидая, надеялась лишь, что она хотя бы когда-нибудь начнет ходить. Но Ева превзошла все ожидания. Сейчас это такой шустрый хулиган, что иногда не знаешь, что и делать. Конечно она очень ласковая, может и зацеловать, от объятий тают все, особенно папа. Но обычно она- маленькая хитрая разбойница, которая даже умеет ругаться и злиться, когда сценарий идет не туда, куда хотелось бы.»

Наверное, пора заканчивать. Для меня текст получился просто гигантским. Я очень, изо всех сил благодарна, двум мамам: Ксении и Елене. Это они поделились со мной воспоминаниями о тех, первых тревожных днях и месяцах, когда им казалось, что смогут отказаться от детей.  Их чудесные малыши растут вместе с ними. Очень красивые детки, правда! Они не пополнили список детей, нуждающихся в семейном устройстве. Это отчаянно храбрые и сильные девушки, они заглянули в лицо такой бездне, которая и не снилась мне. И выстояли перед ней. И детей своих удержали.

«Очень выручила поддержка и участие друзей. Никто от нас не отвернулся, даже наоборот как-то ближе стали. И я не видела какого-то сочувствия, никто нам не соболезновал…наоборот, Олежа всем очень нравился. Все с удовольствием его тискали и играли с ним, просили фоток и все такое.

Помогли мои старые связи и знакомства со специалистами. Я поняла, что не одна. И что нам обязательно помогут. Но это пришло не сразу. Некоторым людям я даже написать не могла о том, что случилось. Кто-то узнал от других и сам написал мне»

Пожалуйста, если у ваших близких или друзей родился ребенок с синдромом Дауна, не оставляйте их одних. Не ждите, пока они попросят помощи, помогайте сами. Говорите с ними, найдите контакты родительских сообществ в вашем городе и обратитесь туда. Поздравляйте их с рождением малыша, радуйтесь ему, как радовались бы ребенку без синдрома. Будьте рядом, пока они переживают этот шок. Им нужно время и силы, чтобы придти в себя. Не давите на них, не обесценивайте их  чувства.  Просто будьте рядом. Не дайте схлопнуться этому стеклянному колпаку над ними.

Источник